Райский C.A.D. - Борис Мызников

Учитель Виталий обратился к Стиму:

– Ну, Стим, рассказывай, что ты чувствовал?

– Вы знаете, Учитель, такого переживания я не испытывал уже довольно давно, – начал говорить Стим. Видимо у него во рту пересохло, поскольку он несколько раз проглотил слюну перед началом ответа. – Я как бы раздвоился. Одна моя часть была в ужасе. Да и сейчас еще немного в нем. Иваноби умудрился создать такой поток, что находиться в нем до чертиков страшно! Чувствуешь, что смерть твоя пришла: ведь он так убедительно собирался меня разорвать на куски, да и посыпать матом потом, чтобы не срослось! Да и оглох я на самом деле немного! Иваноби, я перед тобой преклоняюсь! Ты – гений! Я чувствовал, что во мне все вскипает, все пытается противиться такому натиску. Появляется злость в ее первозданном виде, она пытается влиться мне в кровь. А стою, словно перед настежь открытым окном в момент шквалистого порыва урагана, сметающего все преграды напрочь. И в этом всем есть такая силища, что ей можно, замерев, наслаждаться! Что и делала моя вторая половина! Она просто кайф ловила от всего этого! Она-то уж точно знала, что все не по-настоящему! Хотя, скажи честно, Иваноби, ты на меня на самом деле не обижаешься за что-нибудь?

Последняя фраза так разрядила несколько напряженную после необычного упражнения атмосферу на занятии, что вся группа, и верзила Иваноби затряслись в приступе смеха. Учитель Виталий – профессор психологии, пытавшийся на своих занятиях дать возможность ребятам почувствовать заложенные в них стереотипы, и строивший свои занятия в увлекательной практической форме, смеялся вместе со всеми.

Слезы выступили от смеха у Стима, и он их вытирал изредка пальцами, делая при этом вид, скорее машинально, что поправляет свою прическу – короткий «ежик» немного волнистых черных волос, который он каждый день укладывал феном. Его лицо вполне можно было назвать обычным, но оно почему-то задерживало на себе внимание. Создавалось впечатление, что оно знакомо. Может быть, он просто был похож на какого-то известного человека? Но никто конкретный на ум так и не приходил.

Смеялся Кубер – немного грузный парень, повернутый на компьютерах, бывший хакер. Да что там бывший! Хакерами не становятся. Ими рождаются. Вступив на этот путь уже никогда нельзя с него сойти. В том смысле, что он всегда теперь стремился залезть в самую сердцевину, причем самым нетривиальным способом. Желательно запрещенным. Глядя на его хитроватые карие глаза, никогда не было ясно, что у него на уме. Хотя в целом лицо его казалось довольно добродушным, как и всех немого полных людей. Лицо его еще больше могло выдавать полноту, если бы не волнистые длинные волосы до плеч, которые уравновешивали пропорции.

Очень интеллигентно, как впрочем всегда, смеялся Граф. Высокий симпатичный парень, обладатель светлых волос и лица, производивших на всех одинаковое впечатление. Сразу казалось, что его владелец – человек знатного рода и очень утонченного вкуса. И как только ему в простой семье заводских рабочих умудрились дать имя – Евграф? Наверное, таким именем и определили необычную судьбу. Ведь он, как и все остальные в этой группе, сумел пасть в САД. И сразу стал там Графом. В этой среде такое возможно. Здесь никто не смотрел на материальное положение, такой категории как будто не существовало. В любой другой ситуации Граф имел бы все шансы стать бедным отщепенцем из далекой провинции. И он прекрасно понимал и ценил тот шанс, который подарила ему судьба, определив его в САД, выбросив шесть-шесть на волшебных кубиках фортуны.

Стоял теплый июньский вечер. Занятия в САДу проходили круглый год. И каникул практически не было – так, только небольшие перерывы на несколько дней. Иногда неделю. Все объяснялось тем, что практически все программы требовали полного погружения в них. И все каникулы все равно были заполнены разными занятиями и практиками.

Группа сидела на поляне, охраняемой разными деревьями, которые стояли и покачивались, дирижируемые ветром, в такт только им один слышным мотивам. Сегодня ветер был очень мягок и весел, вероятно, напевал нежный вальс, поэтому деревья только чуть помахивали ветвями. Если занятия можно было проводить на открытом воздухе, то всегда так и поступали. Тем более в разгар лета. И вообще, лето – это не только прекрасная пора для отдыха, но также и отличное время для проведения уроков на свежем воздухе!

– Так, прекратили, – строгий голос Учителя Виталия мгновенно навел порядок. – Разбились все на пары. Готовы? Тогда следующее упражнение. Сели напротив друг друга, желательно поближе. Ну, мужики, готовы? Задание будет очень суровым! Но, уверяю, вам понравится. По очереди, каждый из вас должен будет одной мимикой без слов показать другому, что он его «хочет». Ну, вы понимаете, в каком смысле? Да, да! Именно в этом самом! Смешки оставьте на потом, настройтесь на серьезную работу. Минуту на раскачку и вперед! Я понимаю, что если бы среди вас были девушки, то вы бы справились без проблем. Но в чем был бы тогда смысл? Переживайте все зажатости, неудобности, которые спрятаны внутри вас. Найдите их, смакуйте их. Они так долго вас дурачили тем, что работали только на подсознание и скрывались от ума, что настало время разоблачить врагов. Как почувствуете, что вы не можете – значит, они рядом. Тащите обеими руками. И если надо, то и ногами тоже.

Учитель Виталий смотрел, как ребята, пытаюсь преодолеть смущение и проглотить смешки, включаются в процесс. То там, то тут кто-то не выдерживал и, хватаясь за живот, валился на землю, давясь от смеха. Тогда Учитель подходил и молча дотрагивался до таких учеников, чтобы они успокоились и не создавали цепную реакцию. Но как забавно было наблюдать за всеми! Виталий и сам еле сдерживался! Вот прекрасный актер Иваноби вовсю стрелял глазами в того же Стима. А Стим отвечал все той же своей обаятельнейшей улыбочкой. Вот Граф интеллигентно изображал вожделение к сидящему напротив Куберу. Кубер еле сдерживаелся, чтобы не прыснуть! Вот Рыжий – наверно в каждом классе найдется свой рыжий – так вжился в роль, что пускал аж слюну, продырявливая взглядом сидящего напротив щуплого Марка.

– Так, поменяйтесь ролями! – сказал Учитель Виталий. Он продолжал наблюдать, прохаживаясь между ребятами, которых он знает уже почти год. Да, за это время можно успеть привязаться к ним довольно сильно. Особенно, когда сетка занятий такая плотная, что приходится встречаться чуть ли не каждый день. Ведь согласно общему плану занятий практическая психология на первом году обучения является одним из главных предметов. А и будь бы воля Виталия, он бы предложил ввести такой предмет в каждую школу как обязательный. Что толку учить никому не нужные химии и общественные науки? Нужно начинать с себя! Поиграть в психологические игры, почувствовать те рамки, в которых находишься, те роли, которые сам себе выбрал играть. Понять, что все это находится в собственных руках, вернее – голове. А посему может быть исправлено! Нужно только заниматься. И не как-то умозрительно, а каждый день, кропотливо находя собственные модели, наблюдая их, а затем потихоньку изменяя. И тщательно практикуя, отслеживая все малейшие изменения. Наверное, каждый учитель любит свой предмет и считает его главным, но Виталий – отдавший всю жизнь психологии – любил свой предмет особенно сильно.

– Закончили! – Он несколько раз хлопнул в ладоши, чтобы снять «остаточное напряжение», как он его называл. – У кого не получилось? По-моему, у тебя, Марк. Рассказывай!

– М-м-м, – протянул Марк, – я не могу. Ну, как этому Рыжему черту можно признаваться в таком интимном желании? Я ж нормальный!

– Во-первых, внутри каждого мужчины скрыта его женская часть. И тебе надо было попытаться ее найти, хотя бы через такое упражнение. И взглянуть на другого мужчину женскими глазами. Вы должны не гея изобразить, а женщину, желающую мужчину. Скажем, выпустили тебя из женской колонии после десяти лет отсидки, идешь ты, страдаешь, а тут глядь – мужик! Ну, Рыжий, ну и что? Чем он плохой? Вот в тебе просыпается простое чувство – похоть. Тебе нужно просто поймать это состояние и выпустить его наружу. Иначе ничего не получится. Везде нужно все проявлять. Ясно?

– А что во-вторых? – спросил Марк.

– А что во-вторых я тебе потом скажу. А пока попробуй еще раз. И все, у кого не получилось, повторяют еще раз. А пока у кого получилось? Стим, давай ты скажи. Как тебе после всего, что ты получил от Иваноби, удалось ли к нему проявить нежность?

– Да, Учитель. Сперва никак не мог сосредоточиться. Все это задание невыполнимым казалось. Да вы ж на него посмотрите, на лося этого! Все желание пройдет! Но я потом думаю: «Ведь это же все игра! Что я, не могу сыграть что ли? Это все не по-настоящему!» И я представил, что внутри меня живет прекрасная мисс, а напротив меня сидит прекрасный принц, а не этот волосатый верзила. В какой-то момент барьер внутри меня сам собой провалился и спокойно сквозь него прошел.